ВОКРУГ КРЕМЛЯ

Кремлевские тайны

…В Кремль часто заходят волки. Спокойно, уверенно, чувствуя себя истинными хозяевами бытия. Они, стаей в дюжину особей, проходят прямиком, улицей, и деловито берут то, что считают нужным. Обычная жертва — цепной пес, возможности которого к обороне ограничены привязью. Вскоре место жертвы занимает другой пес, и война между хищниками и кремлевскими обитателями наверняка продлится долго. Жители Кремля в этой кампании ведут себя много спокойнее волков. Новых цепей покупать не приходится, а собаки плодятся сами.

Кстати, насчет войны. Каждый русский бастион хоть один раз был захвачен врагом. Случалось такое и с Кремлем. Немцы в Кремле были долго, почти два года, и уходя, по своему обычаю отравили воду в колодце, который не только является смысловым центром деревни, но и почитается святым. Вода в колодце чудесным образом очистилась буквально к вечеру, а жизнь кремлевская потекла обычным чередом. С тех пор случилось много нового и далеко не всегда хорошего. Но вот вопрос: почему подонки-немцы в своей германии процветают, а наши, русские жители Кремля влачат эдакое… уж не знаю, можно ли это назвать «существованием».

В окрестностях Кремля было несколько деревень, которые либо исчезли с лица Земли вовсе, либо едва-едва держаться благодаря нескольким упорным старикам, поклявшимся умереть на Родине. Относительно молодые семьи в окрестностях есть, и я обязательно о них расскажу, пока же поведаю о самом Кремле. Нынешнее население Кремля все еще довольно значительное: 33 человека согласно прописке и 41 человек по факту. Есть здесь ферма, отделение агрофирмы “Хотьковская нива”. Большинство считает, что колхозные коровы спасают Кремль: из-за них к деревне чистят дорогу, а так же она дает работу жителям Кремля (их в округе называют не “кремлевцами” или “кремлянами”, а именно “жителями Кремля”) которые по возрасту должны трудиться на общественное благо.

И все равно сам факт существования Кремля — тайна. Дело в том, что коровам на самом деле нужны не работники, большинство колхозников привозят сюда из центральной усадьбы, села Хотьково. Скотине нужны благодатные кремлевские луга, которые не устают давать обильный корм. А лугам не нужны ни Кремль, ни кремлевские жители. Но и Кремлю по сути не нужна ферма — по бездорожью они в случае чего выберутся на лошади. Кремль поглощен своими загадками.

 

Тайна 1-я. “Фабрика мужчин”

Есть в Кремле свои алкоголики, бичи и тунеядцы. Эти люди с рассвета озабочены вопросом лечения похмельного синдрома, для чего они отправляются на промыслы, связанные со случайными заработками, но чаще с мелким воровством. Мы этих несчастных оставим в покое и обратимся к людям достойным.

В Кремле сейчас безвластье, здесь нет даже старосты (последний староста, в связке с урядником, существовал давно — еще во время оккупации), тем не менее, когда есть проблемы, обращаются обычно к Николаю Антоновичу Морозову. Дом Морозовых ближе всех к Кремлевскому кладбищу (хотя еще недавно он был пятым, если считать от кладбища), и Николай Антонович занимается организацией похорон. Командир, как говорится, “загробной жизни”. Получается, этот пенсионер — неформальный кремлевский лидер.

Именно Морозов раскрыл мне тайну происхождения названия деревни. Может быть когда-то здесь и существовало укрепленное поселение славян (уж очень хочется в это верить), но правда иная: имя “Кремль” появилось из-за… камней.

Камни, которые буквально заполонили окрестные поля, называются кремнями, или, как здесь говорят, “кря’меньями”. Когда крестьяне возделывали землю, они эти кремни собирали и сваливали в кучи, получались как бы крепостные стены. Но кучи эти разобрали еще в эпоху, когда не было спичек — камни использовались для добычи огня. У кремня есть еще одно удивительное свойство: камень этот очищает воду от нехороших примесей; вода, пропущенная через раскрошенный кремень, становится мягкой. Даже фашисты в войну собирали эти кремни куда-то увозили. Так вот, по версии, которую Морозов слышал еще от предков, название “Кремль” произошло именно из-за кремней.

Николай Антонович — коренной житель Кремля, его супруга Юлия Захаровна — из соседний деревни Маговка, почти вымершей, а живут у себя в Кремле они вдвоем, на конце, называеым Бобылевским. Когда-то Кремль был очень большой деревней и его разделяли на концы: Бобылевский, Крючок и Павловка. Концы значительно сократились, но жилые дома еще имеются на каждом. Главная беда: дети вырастают и уезжают в города. Вот и трое детей Морозовых тоже давно сбежали. Двое сыновей сейчас живут во граде Москве, имея возможность созерцать тот, главный в стране Кремль, третий сын обитает в райцентре, поселке Шаблыкино.

Кремлевская закономерность удивительна: почему-то в деревне издавна рождается много мальчиков и ничтожно мало девочек. Никто не знает, виновата ли в этом вода, прошедшая кремниевую обработку, или все это — случайность, но правило действует и сейчас. Жаль только, из-за значительного падения рождаемости кремлевский феномен проверить нельзя. Грубо говоря, последняя непьющая семья детородного возраста в прошлом году из Кремля удрала на центральную усадьбу. Вместе с сыновьями, а больше здесь рожать и некому.

А вот Морозовы не променяли бы свой Кремль ни на что другое. Они держат корову, поросят, множество гусей и прочей птицы — и все для того, чтобы снабдить провизией своих многочисленных внуков, число которых уже достигло цифры 7. У младшего сына Владимира, который из-за географической близости приезжает на родину чаще братьев, тоже, кстати, трое сыновей.

Единственная потеря Морозовых — лошадка. Когда хозяйка работала почтальоном, Николай Антонович возил ее на телеге или санях. Ушла она на пенсию — от лошади избавились. Морозов был когда-то бригадиром на кремлевской ферме и теперь удивляется, что не найти теперь здесь достойных, которые бы пасли стадо. На лето в пастухи нанимаются заезжие цыгане.

Конечно, всегда любопытно, что думают жители глухого русского Кремля о том Кремле, к котором властные люди беспокоятся (или вы думаете, что душа у них не болит?..) о народе. Николай Антонович на сей счет осторожничает:

— …Если тупо выразится, от того кремля ничего не зависит. Наше государство уже настолько изменилось, что, даже если они и захотят, ничего они не поправят. Они потеряли нити управления, и правит нами не Кремль. Вот, у нас в Кремле дома пустые стоят — а кто поедет сюда жить, если ни школы, ни медпункта, ни газа? А они там выступают, ругаются, дерутся… а зачем?

— Может, они народ не понимают?

— Нет. Они понимают народ. Разве они не знают, что народ все равно на колени не поставишь? Раньше, когда мы с Юлей моложе были, было у нас 25 соток огорода, теперь, когда старые, — 60 соток. Мы на продажу овощи растим — этим и живем. И еще бы жили, да почему-то купцы за нашим товаром приезжают в Кремль все реже и реже. Вроде как говорят, таможни кругом наставили, оттого они и притормозили. Раньше, вроде как, бандиты стояли на дорогах, теперь — органы. Это чегой-то там, в Кремле учудили?

— Нам не докладывали…

— Именно. Я вот со своей тупой колокольни вот что вижу. Прожил я на этой земле 78 лет — и нашим, кремлевским товарищам боюсь что сказать. А что сказал бы правитель всей стране? Что у него сил нет с террором бороться? Мне вот жаль, что еще при советской власти государство “вбило” сюда большие деньги на организацию культурного пастбища. И все чертям под хвост. В Америке, в Германии — получается такие пастбища создавать, у нас… нет у нас хозяина…

Геннадий Михеев

Читать полностью >>>

Дайджест
ВНИМАНИЕ!
В данном разделе размещаются материалы, найденные в печатных и электронных СМИ, блогах, социальных сетях, полученные в рассылках.
Раздел не является официальным публикатором какого-либо средства массовой информации
4 Comments
    • Прошу прощения, упустил. Сейчас поправил. Автор — фотограф Геннадий Михеев. Обращаю внимание — это не полный текст, пройдите по ссылке, там полный текст этого великолепного материала

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 + 7 =


*