ЦЕНТР «Э» БЕЖАЛ БЫСТРЕЕ ЛАНИ, БЫСТРЕЙ, ЧЕМ ЗАЯЦ ОТ ОРЛА…

Рафаил Исламгазин позвонил вчера вечером.

— Я ничего не понимаю. Вчера ко мне домой приехали три молодых человека, узнав, что меня дома нет, оставили повестку на завтра. Вызывают в УМВД по Орловской области на беседу. Не хотели бы сходить со мной в качестве представителя?

Из разговора с Исламгазиным, а также из имевшейся у меня информации я знал, что орловская полиция уже начала давить на участников прошедшего антигубернаторского митинга: рассылались повестки, людей жёстко вызывали по телефону. То есть проявлялось привычное уже использование полиции в качестве инструмента воздействия на тех, кто даже в самой малой мере позволяет себе невосторженный образ мыслей.

Рафаила Лутфейевича я знаю много лет. Уважаю его за энергию, готовность бескорыстно помогать людям, за абсолютную порядочность. Именно поэтому вопрос «идти — не идти» передо мной не стоял, спросил только — «Когда?».

К визиту в орловскую полицию я подготовился: распечатал нужные документы, ещё раз просмотрел видео с выступлением Исламгазина. А главное, учитывая что его не вызывают для допроса или объяснения, а приглашают для беседы — подготовил пакет плюшек. Ведь если допрос, объяснения — это процессуальные действия с жестко прописанным регламентом, то беседа предусматривает неофициальный, почти кулуарный характер общения. И тут чай с плюшками может помочь установить добрую и доверительную атмосферу.

Утром мы уже стояли перед зданием управления, вскоре к нам присоединилась адвокат Жанна Прозецкая. Первое, на что мы обратили внимание, стала повестка: она, оказывается была выписана вообще непонятно на кого. Точнее — на Исламгазинова Рафаила Луторейевича. Но Рафаил Лутфейевич к этому отнёсся философски: «Я человек законопослушный. Ну написали в полиции глупость — что ж их за это казнить?»

Жанна Владимировна сходу начала работать, задавала Исламгазину вопросы: «А о чем вы говорили на митинге?» «Называли ли чьи либо фамилии?» «Допускали ли оскорбления в чей либо адрес?» Было видно, что и она не понимает оснований и цели вызова гражданского активиста.

Ровно в 9-30, как и было назначено, мы зашли в приёмную. Дежурный несколько раз позвонил по указанному в повестке внутреннему номеру, но никто не ответил. «Звоните на мобильник», — посоветовал он. Звонок на мобильный несколько прояснил ситуацию: «Я сейчас на стрельбах, буду минут через десять». Стрельба для полиционера — дело, конечно, святое, но почему не предупредить об этом немолодого человека, вызванного на конкретное время. Впрочем, это вопрос риторический, в полицейскую голову он не приходит. Звоним минут через пятнадцать — «Еду, скоро буду…»

Мое присутствие вызвало у прибывших полицейских — хорошо известных мне сотрудников знаменитого центра «Э» — улыбку, как мне показалось, доброжелательную. Впрочем, настаивать на своём видении не буду.

Естественно, беседовать в приёмной среди толпящихся посетителей «эшники» не захотели. Но почему-то не стали приглашать и в кабинет, где я рассчитывал пообщаться с ними за чаем с плюшками (похоже, пожалели чая).

— А давайте отойдем за угол, там и поговорим!..

Не скрою, давненько меня никто не приглашал «за угол поговорить», а уж от сотрудников правоохранительных органов не слышал такого предложения никогда. Тем не менее, все началось почти мирно: «Вот мое удостоверение. Я Стеблецов Сергей Николаевич, начальник отделения Центра противодействия экстремизму УМВД по Орловской области. Дмитрий Александрович, а вы запись-то ведете?» Я смутился, полез в карман за диктофоном — и вот незадача — в нем, оказывается, разрядились аккумуляторы. Пришлось прятать диктофон обратно в карман и надеяться на свою память.

Сергей Николаевич проверил мою доверенность и обратился к адвокату: «А ваш ордер?» «Позвольте, — удивилась Жанна Владимировна, — Я что, должна его тут на улице показывать? Может всё ж в кабинет пройдем? И вообще вы хотя бы знаете, кого вызывали? Кто в повестке указан?» «А что не так? — удивился оперативник. — Да, действительно не так… Ну ладно, мы на это внимание обращать не будем!» И, отобрав у Исламгазина повестку, скомкал её и решительно выбросил ее в стоявшую неподалёку урну.

— Рафаил Лутфейевич. Я не ошибся? Так вот, Рафаил Лутфейевич, скажите, вы были на прошедшем митинге?

— Минуточку, — перебил я уже готового отвечать Исламгазина. Я хотя и был, как бы помягче сказать, удивлён технологией проведения оперативного мероприятия, но свои обязанности представителя всё ж попытался выполнить. — Господин Стеблецов, вы хотя бы поясните, имеются ли какие-либо законные основания для этого вызова? Какие?

— Потом, потом, — отмахнулся правоохранитель. — Так вы были на митинге? Выступали?

Мне в моей жизни не раз приходилось общаться с правоохранительными органами. Я давал показания на допросах, у меня брали объяснения, проводили обыски. Бывал свидетелем, понятым, однажды даже задерживался за попытку отжать телефон «Нокиа-3310» у бомжа, судился за избиение трех милиционеров и двух курсантов школы милиции… Но ничего подобного «беседе за углом» я даже представить не мог. Судя по лицу адвоката, ее за угол для беседы с клиентом тоже до сегодняшнего дня никто не отводил.

Это надо зафиксировать. Для истории. Нет, естественно, будь мы в кабинете, я б не стал даже пытаться фотографировать без разрешения хозяина. Но мы ж на улице, за углом… Однако едва я достал фотоаппарат, произошло еще более невероятное: сотрудник полиции развернулся и стал убегать. Я понял, что мы его теряем. В смысле, интересный кадр.

— Постойте, — закричал я, бросившись вдогонку. — Постойте! Подождите! Я вас не трону, я только сфотографирую!!!!

Свершилось чудо. Мне удалось догнать убегающего «эшника» и даже сделать один почти удачный кадр. Тут силы меня оставили и полиционер, прибавив скорость, скрылся за дверями управления.

Адвокат выглядела удивлённой: «В моей практике бывало многое, но такое…» Исламгазин растерянно вертел в руках удостоверение пенсионера ФСБ: «У меня даже документы не посмотрели…»

Я же думал о другом. Я человек немолодой, но даже мне удалось догнать убегающего правоохранителя. А если б на моем месте был молодой экстремист? Он же мог бы со Стеблецовым всё что угодно сделать, даже на спину плюнуть. Полицейского обидеть легко!

Потому-то я хочу обратиться к руководству Управления МВД России по Орловской области. Уважаемые руководители, вспомните классический принцип: «Тяжело в учении, легко в лечении». Предложите своим сотрудникам больше уделять внимания бегу. И тогда мы будем спокойны: любой борец с экстремизмом гарантированно сможет убежать от любого экстремиста.

Дмитрий Краюхин
Жизненный принцип: "Советов не просите: чувство юмора у меня сильнее чувства жалости"
Дмитрий Краюхин

Дмитрий Краюхин

Жизненный принцип: "Советов не просите: чувство юмора у меня сильнее чувства жалости"

ЦЕНТР «Э» БЕЖАЛ БЫСТРЕЕ ЛАНИ, БЫСТРЕЙ, ЧЕМ ЗАЯЦ ОТ ОРЛА…: 4 комментария

  • 26.03.2015 в 22:57
    Permalink

    Развейте, пожалуйста, сомнения. Не тот ли это Стеблецов, который сын бывшего начальника УГРО УВД и муж скандально известной Ольги Василик из Первой городской управляющей компании им. А.Касьянова? А невесткой г-ну Стеблецову приходится сестра жены — Милена Мирошниченко, защищавшая А. Касьянова, В. Еремина и фигурантов дела о «Пшенице-2000-Орел»?

    Ответ
  • 26.03.2015 в 23:17
    Permalink

    Интересно, а этот Стеблецов имеет какое-либо отношение к Стеблецову, занимавшему высокий пост в УВД в 90-ые годы, к тому, который все с Маевским и Капустянским ругался и судился?

    Ответ
  • 27.03.2015 в 14:03
    Permalink

    Мой коммент «завис» у модераторов на сутки … с чего бы?

    Ответ
    • Администратор
      27.03.2015 в 14:53
      Permalink

      Извините, так звёзды стали. Сожалею, что не успел утром прочитать до сегодняшней встречи с героем сего материала. Но может он сам решится ответить? Сергей Николаевич, ау! Давайте — вальяжно, но решительно, как тигр. А?

      Ответ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.