БЫВШЕВА НЕ ЧИТАЛ, НО ОСУЖДАЮ! или ПОЛТОРА МИЛЛИОНА ОТ БРАТИИ

Итак, в Кромском районном суде Орловской области начался процесс, который уже привлек к себе внимание не только в России, но и за её пределами. Судья Маграрита Гридина начала рассматривать дело по обвинению Александра Бывшева в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена статьей 282 УК РФ. Проще говоря, школьного учителя из провинциального посёлка обвиняют в разжигании межнациональной ненависти и вражды.

Первое заседание, прошедшее неделю назад, носило «технический» характер: было зачитано обвинительное заключение, определён порядок исследования доказательств, принято решение о вызове свидетелей и т.д.

На сегодняшнем заседании свидетелей было допрошено около десятка, причем как ход допроса, так и его результаты вызвали определенное недоумение.

Почти все допрошенные были педагогами, коллегами подсудимого, и неудивительно, что первой за свидетельскую трибуну встала директор Кромской средней школы Людмила Агошкова. Она рассказала, что текст стихотворения Бывшева ей «прислал кто-то из крымских патриотов» и она тут же поделилась им с тогдашним прокурором Кромского района Максимом Гришиным (следует отметить, что Максим Вячеславович скрыл от следствия этот факт, а в комментарии местной «районке» утверждал, что якобы «в прокуратуру района поступило анонимное заявление»). Само стихотворение Людмила Васильевна прочитала один раз «и тут же забыла». В начале мая прошлого года райпрокуратура потребовала от администрации школы провести педсовет и на нём осудить поэта, что и было сделано.

Тут директор попыталась передать суду какой-то документ. Адвокат Владимир Сучков высказался против: дескать, по закону в суде все документы должны оглашаться. Но судья ничего оглашать не стала. После некоторого препирательства документ был возвращен свидетелю и допрос продолжился. При этом немалая часть вопросов прокурора касались не существа инкриминируемого Бывшеву деяния, а его — Бывшева — политических взглядов, а также участия подсудимого в патриотическо-воспитательной работе. Свидетельница даже не смогла вспомнить ни текст, ни название стихотворения, которое ставилось Бывшеву в вину, прокурору пришлось это название подсказывать. Но, пожалуй, самый крупный «ляп» получился после прокурорской просьбы напомнить текст разбиравшегося на педсовете стихотворения. «Это не то! Я читала стихотворение на русском языке, а тут на украинском! — заявила директор, ознакомившись с материалами уголовного дела. — Этот текст я первый раз вижу…» Напомним, что Бывшеву ставится в вину стихотворение «Украинским патриотам», написанное именно на украинском языке.

Активно обличал взгляды Бывшева его коллега преподаватель ОБЖ и физкультуры Александр Агошков: «У него крайне либеральные взгляды! А под либералов сейчас рядятся русофобы! Можно ставить знак равенства между русофобами и либералами». О каких-либо обстоятельствах, касающихся сути обвинения Александр Васильевич показаний не давал, но под протокол рассказывал о критическом отношении подсудимого к действиям России в Южной Осетии и Крыму. «И вообще, я считаю, что территория Украины, кроме разве что Галиции — это Россия» — с удовольствием расказывал свидетель о своём геополитическом видении.

— Вообще не понимаю, почему только к одному стихотворению привязались, — удивлялся преподаватель технологии Сергей Решедько. — Надо бы и другие стихотворения посмотреть.

При этом практически никто из свидетелей обвинения не мог вспомнить содержания вменяемого в вину Бывшеву его стихотворения и цитировали другие стихи, даже название приходилось то и дело подсказывать прокурору.

Но самое яркое выступление (назвать это шоу допросом свидетеля рука не поднимается) показал преподаватель английского языка Вячеслав Костяков.

— Помните писателей Кузнецова и Некрасова? Они уехали за границу, там спились и погибли, — рассказывал он суду свою версию истории литературы. — Это и Бывшеву грозит. Он же бендеровцами увлекся, теперь у него есть бендеровские покровители (в слове «бендеровцы» педагог решительно употреблял именно «е»). И именно бендеровские покровители его защищают. А как же так можно? Ведь ни в одной стране мира (тут голос педагога перешел на пафос) не разрешат работать в школе человеку, занимающему антироссийскую позицию! И ведь Бывшева финансируют! Мне Александр Николаевич Панфёров рассказывал, что Бывшеву братия перечислила миллион двести пятьдесят тысяч. А Александр Николаевич — человек уважаемый, руководит организацией «Партнёр», он всё точно знает. К нам из телеканала «Дождь» приезжали, так прямо и сказали: «Мы от братии Бывшеву полтора миллиона передали». И вообще, Бывшев каждый день ходит в «Юниаструм-банк», справляется о переводах — но считайте, что я этого не говорил. А то его бендеровские покровители наверное и здесь в зале сидят… И о Путине он отрицательно отзывался, о Медведеве… Я, когда в районной газете «Заря» прочитал его бендеровское стихотворение — так возмутился, так возмутился…

На рассказе о публикации в районной газете «экстремистского» стихотворения вздрогнул даже прокурор. А судья чуть напряженным голосом поинтересовалась: «Скажите, у вас травм головы не было? Вы всё хорошо помните? Вы точно помните, что это было опубликовано именно в «Заре»? А на каком языке? Когда?»

Но свидетеля сбить было невозможно.

— Травм не было. А в «Заре» публикация была, помню. На русском, но часть слов на украинском. В каком году не помню, но что опубликовано — было точно. Знаете, когда я когда-то собирался защищать кандидатскую диссертацию….

Не без труда судье удалось свидетеля остановить.

На следующее заседание решили вызвать Александра Панфёрова. Он же человек уважаемый, руководит организацией «Партнёр», может, скорее всего, много рассказать и о бендеровской братии, и о полутора миллионах от покровителей. И даже, возможно, о «Юниаструм-банке».

Следующее шоу… простите, судебное заседание состоится в том же зале 2 апреля.

* * *

Адвокат Владимир Сучков:
Сегодняшний допрос свидетелей как нельзя лучше говорит, во-первых, об отсутствии у обвинения каких-либо доказательств, во-вторых, о политическом характере процесса. Никто, повторяю, никто из свидетелей не дал показаний об объективной стороне обвинения — все говорили об оценке стихотворения, причем увиденного значительно позже публикации. А главное, прокуратура даже не пыталась получить хоть какие-нибудь доказательства: свидетелям задавались в основном вопросы, касающихся политических взглядов моего подзащитного.

Дмитрий Краюхин
Жизненный принцип: "Советов не просите: чувство юмора у меня сильнее чувства жалости"
5 Comments
  1. Ну что тут сказать… какое образование, такие и учителя… Хорошо, что не все. сам работал учителем: в Орловской области, Краснодарском крае, Тюменской области и так скажу — порой поражаешься дремучести наших «педагогов», попытке их рассуждать о политике на обывательском уровне, более того, на уровне сплетен… А про кромских учителей приходит только одна фраза в голову:»А вы, друзья, как ни рядитесь — в учителя то не годитесь…» Представляю, чему могут научить детишек такие «учителя». Низкопробные душонки, что они могут вложить в души подрастающего поколения?

  2. Какой ужас. Это просто невероятно.
    А адвокат на конституцию сослаться не может? Там что-то про свободу слова должно быть…..
    Даже в СССР (не сталинском) судили как бы за действия, но за образ мыслей….
    А коллеги -то хороши. Просто сказка….

    • Прежде чем судить о чем-либо, надо хотя бы представление иметь. Советую ознакомится с «творчеством» обиженного, желательно с самого начала. https://vk.com/id135029238

  3. А чему тут удивляться? Учителя, особенно сельские, всегда готовы были взять под козырек и затоптать кого прикажут

  4. Ну и цирк устроили из суда. Стихотворение давно признано экстремистким и удалено отовсюду, и теперь свидетелей выставляют дураками, которые это дерьмо наизусть не запомнили и не могут процитировать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 + 6 =


*