УБИЙСТВЕННО ЖИВОЙ

Чем ближе к юбилейной дате Победы, тем упорнее попытки вернуть имя Сталина — в учебники, на улицы. Инициативные граждане борются за право поставить памятник оболганной, как они считают, святыне. Свежая социология: 45 процентов опрошенных оправдывают жертвы, которые были принесены в то время. Ведь были достигнуты великие цели, причем в короткий срок. И то, что почти такое же количество людей с этим согласиться не может, делает ситуацию только драматичнее. Наше общество по-прежнему расколото. Феномен любви и ненависти изучал «Огонек»

Текст Никита Аронов. Геннадий Гуляев
Ъ-Огонек

— Для нас сигналом стало открытие памятника в Крыму. Конечно, он посвящен Ялтинской конференции, но это однозначно памятник Сталину, признание его заслуг. Верный признак, что в Москве, в правительстве тенденция поменялась,— уверен член КПРФ Артем Левковский, зампредседателя горсовета Орла, места, где коммунисты больше всего продвинулись в установке памятника Сталину.

Они долго ждали своего часа. Вообще-то решение об увековечении Сталина в качестве верховного главнокомандующего горсовет принял еще 10 лет назад, к прошлому юбилею Победы. Ничего удивительного, Орловщина — издавна «красный» регион. Под памятник даже место выделили, но он так и не появился. «Нам бы все равно не дали»,— туманно объясняют коммунисты.

Теперь, похоже, время удачное. Областью уже год управляет губернатор-коммунист Вадим Потомский. В конце декабря местная КПРФ объявила о сборе средств на памятник, а в марте Потомский не только поддержал инициативу, но и обещал пожертвовать 100 тысяч рублей из своего кармана.

Собирать решили на бронзовый бюст. Поставить его планируют в сквере на улице Московской, когда-то носившей имя вождя. Почти на том же месте, где в свое время стоял в полный рост восьмиметровый мраморный генералиссимус работы скульптора Нероды. По городской легенде после XX съезда из того Сталина получилось два хороших бюста Ленина.

— Был он, наверное, единственный в Советском Союзе в то время такой вот монументальный,— с горечью говорит Артем Левковский.

Надо сказать, у коммуниста Левковского с памятником Сталину связана семейная история. Как-то в морозный день его прадед Людвиг Витольдович возвращался с заводским другом и, проходя мимо мраморного вождя, пошутил: только ему, мол, не холодно.

— Уже на следующий день прадеда арестовали. Потом в лагере он, кстати, встретил товарища, который на него донес,— рассказывает депутат.— Несмотря на это, у нас в семье о Сталине всегда говорили только хорошее. Мое мнение такое: репрессии были не личным его приказом. Виновны такие, как Ежов. И люди на местах, хотевшие выслужиться.

Сталина правнук репрессированного больше всего уважает за сильную руку. Вот у Ельцина сильной руки не было, и все, по мнению Левковского, было плохо. А у Путина рука сильная, поэтому он и Крым присоединил.

— Главная параллель в том, что у страны и тогда, и сейчас есть хозяин,— аргументирует Левковский.

От лица общественности

Формально инициатива увековечить вождя идет не от коммунистов, а от народа в лице объединения «Дети войны». Эта управляемая депутатом Госдумы от КПРФ Арефьевым организация борется за превращение граждан 1928-1945 годов рождения в особую льготную категорию, вроде ветеранов, с бесплатным проездом и доплатой к пенсии. В Орле «Детьми» руководит Светлана Полянская, общительная крашенная хной бабушка, бывший профсоюзный работник и главный редактор газеты «Орловская Искра». Светлана Григорьевна 24 февраля и подписала официальное обращение о памятнике Сталину, слово в слово скопировав письмо орловского горсовета десятилетней давности. Впрочем, действовала пенсионерка совершенно искренне. Даже дома она хранит портрет вождя и очень жалеет о борьбе с культом личности.

— Большая подлость моего поколения, что мы так со Сталиным поступили,— считает Светлана Полянская.— Я так прошу, чтобы памятник уже побыстрее восстановили. Мне ведь за 70 лет, а это не шутки.

В кабинет к Артему Левковскому бабушка приглашена, чтобы объяснить нам, почему памятник генералиссимусу нужен общественности именно в Орле.

— Нам все говорят: найдите повод связать Сталина с Орлом! — удивляется пенсионерка.— А разве не Сталин сделал Орел городом первого салюта?

У Светланы Полянской на бумажке пункт за пунктом выписаны это и все другие исторические события, хоть каким-то образом связывающие город и вождя. Вот, например, борьба с Деникиным. Деникин тогда был в Орле, а Иосиф Виссарионович входил в реввоенсовет. Другой момент: некоторым воинским частям, участвовавшим в освобождении Орла, по приказу главнокомандующего присвоили звание «орловских».

— Сталин принял страну с сохой, а оставил с атомной бомбой,— вставляет несвежую формулу Артем Левковский.— И потом, если бы не он, то не было бы Орловской области.

И этот пункт есть в списке у пенсионерки. Действительно, в 1937 году была расформирована Центрально-Черноземная область и из ее состава выделена самостоятельная Орловская. Правда, объединение губерний в большие области тоже случилось при Сталине, в 1928 году.

Наконец, бабушкин список предполагает, что вождь и сам дважды бывал в Орле. Один раз якобы даже ночевал у начальника местного НКВД. Другой — ехал мимо на поезде и вышел побеседовать с начальником вокзала Казанцевым. По крайней мере, сам Казанцев любил рассказывать эту историю. Исчерпав исторические доводы, Светлана Григорьевна переходит к аргументам личного характера.

— При Сталине цены постоянно понижали. А люди при нем знали, что у них будет заслуженная старость,— с чувством говорит пенсионерка.— И самое главное, он был бескорыстный. В той же гимнастерке, в которой ходил, его и похоронили. Новой не нашли.

В сопровождении Светланы Полянской едем к главному орловскому краеведу Виктору Ливцову, который должен объяснить, почему культурная общественность тоже поддерживает идею с памятником. В маленьком кабинете в Орловском филиале Российской академии народного хозяйства и госслужбы нас встречает статный господин в необъятном вельветовом костюме.

— Давайте разделим политику и историю,— предлагает он.— С точки зрения истории Сталин имеет право быть увековеченным здесь, поскольку он сыграл огромную роль в жизни города.

И от роли Сталина в освобождении Орла и двух его приездов в город переходит к теме примирения и прощения.

— В нашей душе продолжается Гражданская война,— подстилает соломки Ливцов.— Очень хорошо сделали испанцы. Они поставили памятник и Франко, и тем, кто боролся с Франко. Произошло некоторое замирение. Нам нужно нечто подобное. Наш горсовет в прошлом году принял решение об установке памятника последнему русскому царю, брату Николая II — Михаилу Романову. Он будет стоять как раз напротив Сталина. В том же сквере есть памятник и авиаконструктору Поликарпову, который отсидел значительные сроки в лагерях. Я считаю, это пример истинного демократизма. Не отрицать наследие прошлого, а соединять.

Венчает весь этот набор аргументов патриотическая апелляция:

— Эти памятники нужны для молодежи. Молодежь должна чувствовать, что она живет не в проклятой стране, где были только тираны и негодяи. Знать, что все-таки наряду с перегибами и сложностями делались великие дела. Что на эту страну с надеждой взирали жители мира. Лучше повысить льготы жертвам репрессий, но не запрещать памятники.

Оппозиция

— Витю Ливцова я знаю со второго курса истфака. Помню, как он диссидентствовал на кухнях, но работал при этом в райкоме партии,— вспоминает орловский правозащитник Дмитрий Краюхин.

Орел — город маленький, и все общественники здесь друг друга знают.

— Светлану Полянскую я безумно уважаю. Это порядочный человек, просто убеждения у нее такие. Многие путают Сталина и молодость,— считает Краюхин.

С ним и еще двумя представителями местной либеральной оппозиции мы встречаемся в маленькой кофейне на пешеходной улице Ленина. Поскольку оппозиционеров трое, то и версии происходящего тоже получается три.

— В 2005 году у коммунистов была скорее декларативная попытка поставить памятник. Они понимали, что никто им не даст этого сделать. Сейчас же они решили, что пришел реванш. Свой губернатор все-таки,— полагает Дмитрий Краюхин.

— Скорее это губернатору надо показать, что он все-таки коммунист. Потомский у власти год и ничего не сделал. Теперь у него есть возможность без ущерба для себя реабилитироваться перед однопартийцами,— уверена Вероника Каткова, председатель местного «Голоса».

У зампреда орловского «Яблока» Сергея Зайцева версия политтехнологическая:

— У нас осенью выборы в горсовет, вот коммунисты и извлекли из своего арсенала некий мобилизационный ресурс. Они будут делать упор на Сталина как на борца с коррупцией.

Зайцев обещает бороться с памятником, но сейчас ему немного недосуг из-за тех же осенних выборов, где «Яблоко» надеется завоевать пару мест в горсовете.

— Буду затягивать это дело юридически. Выборы пройдут, и коммунисты потеряют интерес,— рассуждает Зайцев.— Еще думаю направить Потомскому материалы XX съезда КПСС, пусть почитает. Пикетов мы пока не планируем.

Краюхин же надеется, что вопрос с памятником рассосется сам.

— Думаю, его установка вызовет раскол в наших элитах, поэтому его, вполне возможно, и не поставят. А поставят — пусть стоит. Сделают все равно кое-как,— уверен Краюхин.

В общем, сигнала сверху на реабилитацию Сталина правозащитник пока не ощущает. Орел город сонный, и такого рода вещи сами собой не делаются. Вот в начале 1990-х, вспоминают мои собеседники, было иначе — «был сигнал», хотя и совсем другой. Тогда Краюхин совместно с Ливцовым работал в комиссии по реабилитации жертв политических репрессий. В то время в Орле составили книги памяти, открыли мемориальную доску на здании тюрьмы, заложили храм в память репрессированных, а в Медведевском лесу, на окраине города, где перед приходом немцев спешно расстреляли и похоронили всех политических, установили пусть и невзрачный, но гранитный монумент. О монументе, правда, сейчас добрая половина орловцев понятия не имеет, а храм так и не построили, поскольку сигнал сверху иссяк.

— О, вся оппозиция в сборе! — здоровается, садясь за соседний столик, молодой предприниматель Дмитрий.

Он завсегдатай разных протестных мероприятий. Но тут, едва вслушавшись в разговор, выражает несогласие:

— Я скорее за памятник Сталину. Имею большое уважение к этой исторической персоне. Он войну выиграл. И я не считаю, что тоталитаризм — это плохо.

За «Родину» и за Сталина

— Удивительно, что памятником занимаются известные у нас в Орле борцы за справедливость. А многих моих соратников этот вопрос вообще не заботит, хотя происходит нечто страшное! — маленький, утонченный преподаватель музучилища Илья Кушелев принимает установку памятника Сталину очень близко к сердцу.— Сегодня на уроке мы говорили о природе сатанизма в искусстве. Так вот неосталинизм имеет сходную эмоциональную природу.

Илья ведет в училище музыкальную литературу, а по совместительству разрывается между разного рода общественной деятельностью — от экологии до защиты памятников. Вчера, например, составил несколько писем против сбора и сожжения старой листвы в парках. А послезавтра должен быть суд с городским управлением культуры — Илья добивается постановки под охрану 8 объектов культурного наследия. В свое время Кушелев инициировал и самый массовый в новой истории Орла протест — против строительства мечети на самом видном месте города.

— Люди тогда выступили удивительно дружно. Еще был случай, когда сотни людей поставили подписи против сноса кинотеатра «Родина»,— вспоминает активист.

Памятник Сталину, однако, не мечеть, но Илья Кушелев не сдается и протестует как может, главным образом, выступая в местной прессе. Единомышленников, признается он, пока не слишком много. Вот недавно письмо против памятника написал пожилой орловский писатель Виктор Евграфов, родившийся в Печорлаге внук «врага народа». А 23-летняя журналистка областного телевидения Анна Дулевская составила онлайн-петицию. За три дня против Сталина удалось собрать 1300 голосов, хотя и не все подписавшиеся были из Орла.

— Сейчас думаем собирать подписи на бумаге. И, может быть, провести встречу местных в память жертв репрессий,— делится планами Анна.— Когда я делала репортаж на нашем телеканале, действительно немало людей поддержало установку памятника. Но было много и таких, у кого новость вызвала шок. Особенно среди художников, деятелей культуры.

Зато пенсионеры и мелкие предприниматели в Орле (от таксистов до киоскеров), похоже, поголовные сталинисты, и — поразительно — все в курсе того самого бабушкиного списка — кто-то вспоминает о Сталине с сохой и бомбой, кто-то о единственном френче, «в котором его и похоронили, поскольку новой одежды не нашли».

— Я не могла предположить, что люди так откликнутся,— радуется Светлана Полянская.— Приходит человек, дает 1000 рублей, простите, говорит, что мало. Люди в основном пожилые и плохо одетые. Кто по 500 жертвует, а кто и по 100.

— При мне человек 30 сдавали. С таким настроением положительным люди приходят,— рассказывает секретарь Орловского горкома Денис.— Не молодежь, в основном от 40 и выше. Жертвуют обычно от 1 до 5 тысяч, но некоторые и по нескольку раз жертвуют. Лично мне 5 тысяч не жалко было.

Точную сумму пожертвований коммунисты не называют, но говорят, что 600-800 тысяч на бюст у них уже есть.

Готов и эскиз. Скульптор Дмитрий Басарев потратил на него полванны глины и почти месяц работы.

— Я сам удивился, когда мне такой заказ принесли,— вспоминает он.— Ну, работа есть работа. Они его хотели сделать к 9 мая, так что я сразу взялся за дело.

К монументам Басарев относится прагматично, как к заработку. И с куда большим удовольствием показывает статуэтки, которые ваяет для души.

— Сталина для себя я бы лепить не взялся,— признается скульптор.— У меня к нему отношение неоднозначное. Но мне его и интересно было лепить именно в силу этой неоднозначности. Я пересмотрел много сталинских фотографий. Искал менее плакатные, без ретуши, он ведь рябой был, с большими ушами. Я его хотел скорее как человека изобразить, не монументально.

В маленькую мастерскую набилось принимать эскизную работу человек десять. И коммунисты, и Виктор Ливцов, и представители администрации.

— Насчет сходства претензий не было,— вспоминает Дмитрий Басарев.— Только они ведь с размером пролетели. С самого начала было понятно, что он маловат. Но мне проект принесли, моя задача — слепить…

Вышел, короче, у орловских поклонников Сталина при реализации монументального проекта серьезный конфуз. Вбиваясь в лаконичную смету, они запроектировали маленький бюст на огромном постаменте: 80 сантиметров Сталина на 2,7 метра гранита. Но на городской комиссии по монументальному искусству проект просто забраковали.

— В этих размерах бюст потеряется. Никто им не согласует такой эскиз,— поясняет начальник управления культуры и член комиссии Татьяна Исаева. А на вопрос о неизбежных разочарованиях общественности в связи с несбывшимися ожиданиями отвечает:

— Знаете, у нас уже бывали случаи, когда приняли решение об установке памятника на народные деньги, а потом так и не поставили. Например, великому князю Михаилу Романову.

Лукавил, получается, краевед Ливцов насчет «скверика примирения» — нет там князя. И вождя, судя по всему, не будет к заветной дате.

Коммунисты промах неохотно признают, но убежденно считают, что это всего лишь заминка — просто придется делать новый бюст, уже в других масштабах. Может быть, даже восьмиметровый.

— На первоначальный вариант у нас денег хватало, а тут нужно будет примерно 6 млн рублей,— прикидывает энтузиаст проекта Артем Левковский. — До 9 мая с памятником уже точно не успеем. Постараемся к 5 августа — это у нас день освобождения Орла и день города.

Особой уверенности, впрочем, в словах депутата не чувствуется: актив сочувствующих взносами на бронзового отца народов уже охвачен, а где искать новые источники финансирования мемориального проекта, неясно. Экономическая база, словом, в текущий момент подвела. Но товарищи верят: деньги не помешают триумфальному возвращению Сталина.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2697849

Дайджест
ВНИМАНИЕ!
В данном разделе размещаются материалы, найденные в печатных и электронных СМИ, блогах, социальных сетях, полученные в рассылках.
Раздел не является официальным публикатором какого-либо средства массовой информации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 + 7 =


*