Олег Навальный: ПЯТИЛЕТНЯЯ ПРОВЕРКА

Пока у вас в свободном мире происходят скучнейшие вещи: корейцы взрывают водородные бомбы, Кадыров стреляет тортами в Касьянова, а за Крым награждают Тулой, у нас в Нарышкино прошло действительно эпохальное событие.

ПЯТИЛЕТНЯЯ ПРОВЕРКА!

Раз в пять лет московская комиссия ФСИН щедро дополненная представителями региональных управлений высаживается звездным десантом в какую-либо область и в течение пары-тройки недель проверяет сразу все зоны на ее территории. Событие это плановое, все, кто работает в госпредприятиях, прекрасно знают, что такое проверка центрального аппарата. Когда я на почте служил ямщиком, в рамках проверки возле сортировочного центра новый асфальт был заменен на более новый, потому что новый асфальт должен быть черным, а не серым, пересажены цветы (потому что должно быть не криво, а ровненько), а 100 специально обученных талибов а.k.a. таджиков за ночь лопатами поменяли ландшафт (потому что этот холм тут как-то не к месту). Я очень сильно жалел, что сижу в СУСе и не смогу наблюдать масштабов подготовки. Но некоторые признаки указывали на то, что подготовка была глобальной:

1) Начальники отрядов имели бледный вид

2) В чрезвычайной спешке были заменены простыни на простыни

3) Были напечатаны новые перечни вещей и предметов, содержащихся в прикроватных тумбочках, переделаны перечни и еще раз переделаны перечни

4) Зеленая табуретка в моей камере была заменена на такую же, но синюю

5) Вероломным образом, пользуясь тем, что я находился на длительном свидании из моей камеры был похищен сокс тайным способом (кража), я сделал еще один, перед проверкой он был изъят открытым образом (ограбление). Сделать новый я не смогу – у меня закончились рисовые хлопья

6) Выходя на встречу с адвокатами, я заметил, что на территории колонии появились новые заборы (в любой непонятной ситуации ставь новые заборы)

7) Начальствующий состав облачился в благородного вида синие камзолы с бобровыми воротниками

Долго не выпадал снег, и я беспокоился, что стройбригаду заставят красить землю в белое, но обошлось.

Эти отголоски масштабной подготовки не позволяли моему скудному разуму даже отчасти представить, какие глобальные процессы шли в рамках всего Орловского управления. 

День Ч приходился на субботу. В субботу на СУСе баня. Так как, видимо, день Ч перенести не удалось, решили перенести баню на воскресенье. «Эка невидаль, — скажите вы. – Всего 1 день». Но между тем, если мыться раз в неделю, то становится очень актуальным следующий график:

Кроме того, мой календарь маленьких тюремных радостей говорил, что в субботу должны давать творог. Когда творога не дали, я уж было подумал, что в качестве культурной программы для комиссии заготовлена древняя орловская забава – взятие творожной крепости, но творог тоже перенесли на день: то ли его выдача мистическим образом привязана к бане, то ли решили не шокировать комиссию излишним шиком зэчьего обеспечения.

Сама проверка лично мне показалась унылой. Зашли всего два раза.

Первый раз какой-то венценосец в сопровождении свиты местных элит, которые сразу набросились на меня с требованием опустить воротничок. Опустить воротничок значило бы пренебречь правом самостоятельно выбирать степень его наклона (так называемое право воротничкового самоопределения, гарантированное Конституцией), поэтому я решительно отказался, но венценосного воротничок не волновал. Он лишь спросил, когда УДО, услышав, что через 2 недели, подполковник очевидность изрек: «Но вы же в строгих условиях», я сказал, что заметил, на том мы и расстались.

Второй визит был так же скоротечен, но больше насыщен эмоциями. В каждой комиссии есть самый активный представитель. В этой комиссии это была дама. Встреча в тюрьме с дамой это всегда очень волнительное событие. Поэтому, когда в раскрытых тормозах появилась женщина, я, небрежно облокотившись о стену и призвав на помощь весь свой шарм, изрек комплимент, показавшийся мне верхом искусства обольщения: «Барышня, — сказал я бархатным голосом, — у вас отличная беретка».
В ответ последовало уже знакомое нам требование опустить воротничок. Думая над событиями тех дней долгими одинокими вечерами, я прихожу к выводу, что именно чертов воротничок стоит на пути моего исправления и служит преградой для подъема вверх через систему социальных лифтов, но в тот день не опускать воротничок стало вопросом принципа.

Немного попрепиравшись, дама обратила внимание на книги у меня в камере и потребовала их продемонстрировать, никак не реагируя на шутку «а вам какие, со свастикой или про ваххабитов?»

Искры между нами не было. Знакомство заходило в тупик, который завершился коротким диалогом:

Я – я, ДвБ – дама в берете

ДвБ: У вас есть ко мне вопросы?

Я: А Вы по какой части?

ДвБ: Так! Вопросы здесь задаю я!

Я: Эммм. Окей… У Вас есть ко мне вопросы?

ДвБ: Нет.

Я: До свидания.

Больше даму в берете я не видел, надо сказать «прощай». 

После ее визита у инспекторов стало доброй традицией требовать у меня опустить воротничок, даже если я в свитере.

Вот, собственно, и все, очевидцем чему мне посчастливилось быть.

Об остальном говорят лишь слухи – интересная часть жизни любой зэчьей общины.

По слухам:

1) Сотрудники колонии сдавали нормативы по стрельбе и спецподготовке(?). Все сдали, что в принципе не удивительно – все достаточно спортивные. Однако меня больше всего интересовал объект под кодовым псевдонимом «мальчик с гипертонией», про которого я еще расскажу. Как он сдал физо(?) – секрет, достойный дайджеста мировых загадок, ибо вид его безошибочно позволяет предположить, что максимальное физическое достижение для него это восхождение на 7 ступенек, и то, если на 7-ой будет поджидать рюмочка коньячку.

2) Управление удачно пережило проверку, что неудивительно с учетом того, что два месяца к ней готовились, отшлифовали все неровности. Но вроде как начальник управления (кодовое имя – старый мудрый воин) уходит. У меня с ним было мимолетное знакомство в рамках которого я поразил его тем, что осужденные имеют право носить усы по закону (надеюсь, это, подобно эффекту бабочки, не привело к его возможной отставке). Вроде как его место займет уже хорошо известный нам сhiquitín con ceja una.

Ну а вообще подобного рода проверки, конечно, редкостный дебилизм. Я даже не говорю о том, что такого рода проверяющие очень слабо разбираются в предмете, а эти их массивные алкотрипы приходится оплачивать налогоплательщикам. Система эта зарегулирована таким образом, что все требования выполнить невозможно, сколько ни готовься, поэтому результат проверки зависит от намерений тех, кто проверку высылает. Поэтому необязательно высылать дам в беретах, а можно одного старичка в очечках. Самое главное, что вся эта толпища занимается какой-то ерундой, никак не связанной с задачей по исправлению осужденных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 + 3 =


*