ДЕНЬ ОПРИЧНИКА В ОРЛЕ (фоторепортаж)

Инцидент на вчерашнем митинге заставил вспомнить о публичном мероприятии трёхнедельной давности. Речь идёт о пикете против установки памятника Ивану Грозному перед театром «Свободное пространство».

В поданном в горадминистрацию уведомлении указывалось, что в публичном мероприятии примет 25 участников. Вообще-то участвовало человек тридцать плюс десяток журналистов — но «обеспечивали порядок» около полусотни чиновников и силовиков. Горадминистрацию по традиции представлял Вадим Карлов, в кустах прятались от нескромных фоторепортёров «мальчики в голубом», два ФСБшника в одинаковых голубеньких рубашонках. Но более всего было, естественно, сотрудников полиции.

Я не случайно взял в кавычки слова «обеспечивали порядок». Не уверен, что на охране общественного порядка могут стоять люди, сами нарушающие закон либо предъявляющие заведомо незаконные требования.

С незаконными требованиям я столкнулся сразу после появления на публичном мероприятии. Свой первый снимок я попытался сделать с высокой точки и для этого поднялся на ступени здания ТЮЗа.

— Спуститесь, пожалуйста, на площадку, — вежливо попросил меня молодой младший лейтенант. — На ступенях находиться запрещено.

Не могу не отметить, что сам полицейский при этом нарушал закон «О полиции». Дело в том, что в федеральном законе уже более пяти лет имеется норма, обязывающая сотрудника полиции, несущую службу в общественных местах, носить нагрудный знак. Все полицейские города такие знаки имеют, однако то ли закон они не знают, то ли считают возможным на него «забить» — как, к примеру, практически все полицейские, пришедшие «следить за соблюдением закона».

Но вернусь к запрету подниматься на ступени театра. Не скрою, требование полицейского меня несколько удивило. Действительно, ступени были отгорожены от площадки, где проводилась акция, металлическими ограждениями, обмотанными к тому же пластиковыми красно-белыми лентами. Но чем вызван этот нелепый запрет? А самое главное, чей он? Эти же вопросы возникли и у стоявшего неподалёку главного режиссёра театра «Свободное пространство» Александра Михайлова. Однако полицейский лишь пожимал плечами: «Обратитесь к представителю горадминистрации, он вам всё разъяснит».

Я прекрасно понимал, что на самом деле никакого запрета не существует, требования шибко активного полицейского абсолютно незаконны. А потому поступил просто: разорвал отделяющие основную площадку от ступеней ленточки, расцепил ограждения и, спустившись на площадку, отправился к начальнику отдела по взаимодействию с правоохранительными органами горадминистрации Вадиму Карлову.

Как я и ожидал, Вадим Васильевич принял вид удивлённый:

— Администрация тут не причём! Мы ничего не огораживали и не запрещали. Может это «Спецавтобаза»?

— А «Спецавтобаза» имеет право запрещать подниматься на ступени здания?

— Ну-у-у, Дмитрий Александрович… Я даже не знаю… Но администрация тут точно не причём!..

Минут через 30-40 после начала — оживление. На крыше всё того же ТЮЗа появляется несколько человек, спустивших с крыши баннер с текстом «Слава! Ивану IV Великому для врагов Грозному!». Более всего растерялась всё та же полиция — непонятно, что делать. С одной стороны — явное нарушение закона: и регламенту согласованного мероприятия не соответствует, и заявленной теме публичного мероприятия. С другой — вдруг сделаешь что-то не то и не так. Судя по тому, что в ТАССовском материале со ссылкой на пресс-службу регионального УМВД говорится об отсутствии правонарушений, полиция в данном случае решила тщательно зажмурить глаза. Для сравнения не могу не вспомнить, что попытка поднять несогласованные плакаты на первомайском профсоюзно-едроссовском митинге закончилась полицейским «винтиловом» и составлением протоколов на всех участников по ч.5 ст.20.2 КоАП РФ (нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования). Иными словами, полиция «усматривает» нарушения закона в плакатах против властей, но ничего не замечает, когда подобные действия осуществляются в поддержку властных решений. «Своим — всё, врагам — закон». Похоже, что эту приписываемую то ли дуче Бенито Муссолини, то ли каудильо Франсиско Франко фразу взяла на вооружение и орловская полиция.

Один из организаторов активно давал интервью о том, почему их группа поддерживает установку памятника Ивану Грозному. Был он колоритен: рыжая борода, футболка со свастикой и языческим богом Сварогом. Очень эффектно выглядел рядом с сотрудниками полиции. Естественно, я сфоткал, и это заинтересовало знакомого «эшника» — сотрудника Центра по противодействию экстремизму.

— Дмитрий Александрович, а вы что, в этом экстремизм усматриваете?

Я даже удивился.

— Что значит «усматриваю»? Я усматривать не уполномочен! В нашей стране усматривают экстремизм специально обученные люди, сидящие на хороших должностях и получающие весьма хорошие зарплаты именно за усматривание экстремизма. У вас, случайно, таких знакомых нет? Вот они пусть и усматривают.

Впрочем, судя всё по той же полицейско-ТАССовской информации, и тут всё обошлось. Это правильно: ежели в каждой свастике экстремизм усматривать, с протестующими не разберёшься.

А разбираться с организаторами протеста, судя по всему, полиции ох как хотелось! В стороне от основной массы пикетчиков вдруг замечаю одного из организаторов акции Аню Дулевскую и стоящую с папкой бумаг невысокую полицейскую капитаншу. Тоже, кстати, без нагрудного знака — но давайте уж не будем обращать внимание на нарушение полицейскими их же закона.

Подхожу, заглядываю через капитанский погон. И офигеваю. Старший инспектор полиции берёт у Ани объяснение как у заявительницы о преступлении. Даже под расписку предупреждает об уголовной ответственности за заведомо ложный донос!

— А что тут собственно происходит, — спрашиваю, — Аня, ты в каком качестве объяснение даёшь?

— Мне предложили, вот я и даю… Я вообще не понимаю, зачем. Мы днём уже были в полиции, там все документы есть, нас даже под расписку предупредили. А теперь — опять что-то требуют…

— К нам в отдел полиции № 2 поступило по телефону сообщение, — объясняет инспектор. — И мы проводим проверку.

— Аня, тебе разъяснили, что ты можешь пригласить адвоката? — спрашиваю. — А что сказали про заведомо ложный донос?

— Про донос — это не считается. — нервничает капитанша. — Просто у нас такие бланки.

— Что значит «такие бланки»? А зачем предложили ей расписаться? И правильно ли я понял, что в отделе полиции № 2 все бланки такие, а других нет? Аня, — оборачиваюсь я. — я б в такой ситуации порекомендовал бы не давать никаких объяснений по такой форме.

Иду к стоящим неподалёку полицейским начальникам, двум подполковникам. Про «отсутствие нагрудных знаков не замечаем» договорились? Отлично!

— Скажите, — говорю, — что собственно происходит? Почему у одного из организаторов публичного мероприятия берут объяснение как у заявителя в рамках УПК (это, ежели кто не знает, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, который определяет порядок расследования уголовных преступлений — Д.К.)?

После короткой дискуссии один из подполковников выдаёт ту же версию: у нас, мол, есть только такие бланки, вот мы ими и пользуемся.

— Правильно ли я понял, — уточняю, — что из управления вам эти бланки просто-напросто не завезли? Я могу сослаться на ваши слова?

— Ну-у-у-у… — мнется подполковник. Но ему на помощь приходит его коллега.

— А вы знаете, что в рамках УПК вообще объяснения не берутся?

Тут уже теряюсь я. Мне самому за последние годы столько объяснений пришлось давать — неужели всё зря?

— Да-да! Не берутся. Читайте кодекс! — подполковник гордо поворачивается ко мне спиной.

Около семи вечера акция заканчивается. Тут же появляется грузовичок и несколько мужичков снимают ограждения. Да, это точно не сотрудники горадминистрации и не её, администрации, глава. Скорее — «Спецавтобаза». Вадим Васильевич не обманул.

* * *

P.S.
Кстати, товарищ подполковник, я по Вашему совету кодекс-то прочитал и выяснил: говорится там об объяснениях. Так что, как я и опасался, Вы не только закон «О полиции», но и УПК забыли. Почитайте, глядишь, пригодится. Блеснете при случае эрудицией в компании таких же подполковников. Запишите: Уголовно-процессуальный кодекс, статья 144. Только сразу хочу предупредить, текст статьи большой, почти тыща слов. Вы уж не переутруждайтесь, читайте за вечер по сотне, не больше, чтоб беды не случилось. Вот недельки за полторы-две и освоите.

01

02

03

04

05

06

07

08

09

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

Альбом «18 июля 2016 г. — Пикет против памятника Ивану Грозному»

Дмитрий Краюхин

Жизненный принцип: «Советов не просите: чувство юмора у меня сильнее чувства жалости»


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

9 + 6 =


*